Клуб существует 20 лет.На декабрьском заседании члены клуба согласились, что настало время выходить в Интернет... Теперь мы будем выгладывать ежемесячные отчеты. Сегодня 13 февраля в 14 часов в помещении библиотеки очередное заседание клуба

Отчет о январском заседании клуба. Посвящено памяти И.Т.Мелихова

Стихотворение И.Т Мелихова:


МАЛАЯ РОДИНА

Моя Родина, Малая родина.
С детства самая милая, близкая,
Где в саду созревает смородина,
Под окошком скамеечка низкая.

И тропинка от этих окон
На дорогу ведет автострадную,
А у бровки развесистый клен
Всех ласкает своею прохладою.

Здесь и речка бежит веселей
И вода в ней прозрачней и чище,
И лозины, склонившись над ней,
Говорят задушевней и тише.

И поет жаворонок весной
В теплом небе над полем горячим,
Над моею родной стороной
Всех заливистей, звонче и ярче.

Ничего нет милей этих мест,
Здесь и лето, уверен, теплее,
Зеленей и приветливей лес,
Да и дни здесь как длиннее.

Потому, где б я только ни был,
По каким ни карабкался склонам,
Но всегда непременно спешил
К этим старым приветливым кленам.

Моя Родина, Малая родина.
Неизменно желанная, близкая,
Где в саду всюду запах смородины,
Под окошком скамеечка низкая.


Положено на музыку членом клуба В.И.Куцем.
Вполне может претендовать на то, чтобы стать гимном Задонска

Продолжение январского отчета.
Рассказ члена клуба И.В.Тюнькиной

СВЯТАЯ НОЧЬ

С детства, воспитанные на рассказах Н.В. Гоголя, мы ожидаем в Рождественскую ночь морозы, снега, метели и всяческие чудеса. Скупа была на снег и морозы зима 2006 года, но к Рождеству, слава Богу, зимний пейзаж принарядился.
К нам приехали гости, и по традиции в Рождественский Сочельник мы отправились в храме. Территория монастыря встретила нас уютными фонариками, мигающими на елках огоньками. Среди собирающих пожертвования на храмы стояла одна матушка Арсения, а рядом с ней в утепленной клетке сидело несколько съежившихся и унылых котят, покорно ожидающих своей участи. Известно, что многие горожане таким вот образом избавляются от своих домашних питомцев - подкидывают их на территорию монастыря.

В храме, среди высоких елей ярко горели свечи. Игра огня и теней от елок порождала оптимистическую иллюзию; казалось, взгляды святых смещаются в твою строну, строго глядя из-за ветвей. Работники заканчивали украшение елок, складывали и уносили стремянки, подметали просыпавшуюся на пол хвою.
Мы обошли весь храм, помолились, поставили свечи. «Господи, не лиши меня небесных Твоих благ; Господи избави мя вечных мук»… Время текло медленно, величаво, без суеты. Освященный Божественным присутствием каждый из н7ас отрешился от повседневности и мирских забот. В воздухе витал аромат хвои, свежих роз, лилий и хризантем. Мерцали капельки влаги на лепестках полураскрывшихся роз, пряно пахли лилии, а от гирлянд мелких белых хризантем тянуло полынной горчинкой. Четыре красавицы-елки одели свои наряды. Хорошо поработали дизайнеры: одна ель серебристо-розовая, вторая - голубовато-жемчужная, третья - золотисто-красная, четвертая утонула под ниспадающим дождиком.
А вот главная святыня этого вечера - икона «Рождество». Сотни художников писали эту тему. Сюжет один - а картины разные. Но на каждой из них мягкая одухотворенность Марии, задумчивость Иосифа, ясли с младенцем, домашние животные, хрумкающие сено, волхвы с дарами и, конечно же, свет Вифлеемской звезды сквозь своды каменной пещеры. Да, для Спасителя не нашлось в момент Его рождения иного места, кроме вертепа. И эта икона, стоящая под нарядной елью, была такой объемной и театрально-яркой, что собирала всех и, особенно, детей. Молча, с благоговеньем, клали малыши в этот вертеп бокастые красные яблоки, плитки шоколада, конфеты, печенье. Ведь у них не было золота, смирны и ладана, как у мудрых волхвов, и детвора делилась с младенцем самым ценным, что у нее было. Взрослые с умилением смотрели на весь этот ритуал.
Народ прибывал. Все готовились к ночному бдению.Мы вышли во двор. Чуть убывающая луна соперничала с уличными фонарями, похрустывал ледок . Собирающие милостыню кинулись к нам с завидным проворством. Но мы захотели пожертвовать на корм томящимся в клетке котятам. Увы, матушки Арсении уже не было. Ушла в трапезную - объяснили нам. Но трапезная была пуста, если не считать скоро работавших послушников, напомнивших команду матросов, драющих палубу корабля. Лишь один припозднившийся поломник, прислонившись к стене , жадно отхлебывал из кружки кисель, заедая его серым монастырским хлебом - все, что осталось ему от постного ужина.
Долго плутая по лабиринтам этажей, мы деньги для котят все же передали, хотя и через третьи руки. Довольные, возвращались домой, стараясь не замечать развеселых каледовщиков, их непристойные частушки, разрывы петард и хохот подвыпивших. Мы старались не расплескать в себе ту одухотворенность и умиление святой ночи, которые стали редкими в наши дни.
Дома нас ждал праздничный ужин и прямая трансляция службы из Богоявленского храма. Но весь вечер, тогда и до сих пор, я вспоминаю того запоздавшего на трапезу паломника, что жадно ел хлеб и кисель. И было мне завидно. Почему? Я была убеждена, что для этого юноши - праздничный завтрак после ночного бдения будет поистине царским и заслуженным. А я оставалась у Бога в долгу.

Продолжение январского отчета

Стихотворение М.А.Суриковой, посвященное памяти И.Т.Мелихова.

Плач по собрату

Ивану Тихоновичу Мелихову

Неужели уже никогда
Рук его не коснутся колосья,
Не обнимет донская вода,
Светом солнечным золотясь.

Неужели ему никогда
Не пройтись по тропинкам лесным,
Птиц не слышать в весенних садах,
Не дивиться сиянью росы.

Неужели его никогда
Не встревожат грозой небеса,
Не поманит в глубины даль,
Дымкой розовой растворясь.

Неужели теперь никогда
Не достанет листки из кармана -
Не пленит нас стихией стиха,
Забывая о чае в стакане.

Неужели нам вновь никогда
Не представится больше случай
Слов услышать душевно-певучих,
Как есенинская строка.

Неужели ушел навсегда?
Только холмик и крест погоста…
И шумит сокрушенно сосна:
В этом мире не быть - так просто…

Поминальной свечи слеза…
Ангел смерти, не знающий сна…
Он закроет и наши глаза,
И сомкнет навсегда уста…

Лучший мир ожидает нас -
Только Бога любила б душа.

Огромное спасибо за литературную страничку. Актуально. Огромная благодарность за произведения в честь земляков. Человек жив , пока жива память о нём. Личное знакомство с этим прекрасным человеком поистине достойно вечной памяти. Ещё раз огромное спасибо.

Я тожу могу внести свою лепту.
Николай Дымов. Ель.

На границе земли и неба
Одинокая ель редеет
Сохнет старая бабка леса
Наблюдая, как жизнь седеет

А в сторонке веселым соком
Молодые сады густеют
Наливаются ласковым солнцем
И плодами богатыми зреют

Только так иногда бывает
Молодых старики хоронят
Смерть – зима, за пазухой горе
Прибрала к рукам молодость в поле

Постоит еще немного
Одинокая бабка леса
Всех помянет, кого не стало
Всем отмолит на свете этом.

11.11.01
p.s. С Вашего позволения, перенесу тему в раздел Литература

Побольше об истории произведения или автора (он земляк?)

почти... из Данкова.

Хорошая вешь она то-же в память кому то написана?

3 марта отмечается Всемирный день писателя.

Есть повод отметить

Начинаю выкладывать отчет о заседании "Ключика" от 13 февраля.
Заседание началось бесседой с посетившим наш клуб кандидатом в мэры Кулугиным В.Н

Свои стихотворения прочитала и спела Н.Логинова
СТРЕСС

Недавно был у меня стресс,
Весьма приятный, просто диво,
Ведь в жизни не было чудес,
А здесь смотрите - ' подфартило!

Играю в лотерею я
И без надежды, между прочим
Проверив как-то номера,
Я просто поразилась очень

Ведь сумму выиграла вдруг,
Не просто сумму, а какую!
Богаче стала всех подруг
И я от радости ликую!

Куда мне денежки девать?
Ремонт необходим в квартире,
Придется мебель поменять,
И кухню сделать чуть пошире .

Потратить деньги все с умом
И отложить на «гробовые»,
Но, это все -потом, потом
Внезапно мысли задавили.

Куда мне спрятать капитал?
Узнают - сразу обворуют.
Наедет тайно криминал,
Пытать начнут и все добудут.

Под пыткой я заговорю
И все отдам им на ладонях,
Но хорошо, что не помру,
А если буду я покойник?
Ох! Что же делать, как мне быть?
И денег никаких не надо.
Их может просто одолжить?
Ведь жизнь у нас - одна награда!

В разгар моих нелегких дум
Я голос сына услыхала:
«Мам, просыпайся, что за шум!
Ты всех жильцов перепугала! »

Как хорошо, что ЭТО- сон!
Я чуть инфаркт не получила,
уж лучше жить с одним рублем,
И Люба пенсию носила.

Грустная песня

Ветер поземкою белой шуршит
Ветки березок и кленов качает,
Снежные шапки смахнуть норовит,
Слезы из глаз высекает.

ПРИПЕВ:
Счастье мое, иду я по тропке,
Любуюсь пейзажами снежной зимы.
Падая снег, касается робко,
Стараясь смахнуть эти слезы мои.


Годы промчались, как бури зимой,

Были утраты, душевные раны,

И ностальгия находит порой,

Что нет со мной мамы.

ПРИПЕВ:
Счастье мое, иду я по тропке,
Любуюсь пейзажами снежной зимы.
Падая снег, касается робко,
Стараясь смахнуть ностальгии следы

Сколько прожить мне осталась - не знаю,

Бог только знает, что ждет впереди.

Как хорошо, что о чем-то мечтаю,

И воплощаю мечты .

ПРИПЕВ

Счастье мое, иду я по тропке,
Любуюсь пейзажами снежной зимы
Падая снег, касается робко
Как - будто мне шепчет: «Подольше живи».

C докладом о Б. Пастернаке и чтением его стихов выступила Маргарита Сурикова

Доклад М.А. Суриковой к 120-летию со дня рождения Б.Пастернака.


1. Вехи Судьбы

Гениальный поэт, наш современник - Б.Л. Пастернак родился 14 февраля 1890 г. В Москва. Отец - академик живописи (иллюстрации к роману Толстого «Воскресение» ), мать - известная пианистка. Скрябин, одобряя музыкальные опыты юного Пастернака, предсказывал ему композиторское будущее. Но Б.Пастернак предпочел философское образование в МГУ. И по ступеням: живопись, музыка, философия - подошел к поэзии, которой посвятил всю свою жизнь.
В 1958 за роман «Доктор Живаго», опубликованный в Италии Б. Пастернаку присуждена Нобелевская премия - от нее в то время он вынужден был отказаться. Скончался Б.Пастернак 30 мая 1960 года.
«Побиение камнями» (« сорную траву с поля вон») обратилось во всенародное признание, когда в 1988 году журнал « Новый мир» впервые в нашей стране опубликовал роман « Доктор Живаго». Творческое наследие Б.Пастернака вошло в сокровищницу русской и мировой культуры.»
2.Поэзия
Б. Пастернак начал писать стихи в 1913 году. В следующем году уже вышла первая книга его стихов «Близнец в тучах», о которой он впоследствии сожалел. В 1917 - вторая и третья книги: «Поверх барьеров» и «Сестра моя - жизнь». С 1936 поэт живет в поселке Переделкино и пишет стихи, прозу. Переводит Шекспира, Гете, Шиллера, Верлена и других.

3. Роман «Доктор Живаго».

В 1956 году он завершает свой десятилетний труд романом «Доктор Живаго», в котоый включает 25 стихотворений высшей пробы. Этот роман - вершина творчества, итог жизни Б.Л. Пастернака, завершающий его осмысление проблем жизни, смерти, бессмертия. Об этом романе написаны и статьи и книги. Приведу финальную часть из одной статьи( В. Суриков «Тайная свобода Юрия Живаго»), опубликованной в 1990 году ( журнал «Московский вестник « 1990, 3 ).
В личности Юрия Живаго нашло свое выражение сознание свободного гражданина России. То, ставшее сегодня реликтовым сознание, которое веками создавалось ее национальной культурой, которое в полном согласии с прогнозами А. Блока было подавлено, а затем и сметено великой российской революцией, — стало его неизбежной и самой тяжелой жертвой. А. Блок был безусловно прав в 1918 году. Безусловно правым он окажется лет через 100, 200, 300... когда предсказанный им человек-артист не только в ы й д е т н а п о д м о с т к и истории, но и станет на них центральной фигурой. Но путь от реальности, переданной А. Блоком в «Двенадцати», к единственному шансу, оставленному им для цивилизации, лежал через реальности «Доктора Живаго» — в России должен был появиться роман, кото-рый на период смутного времени взял бы на себя роль о х р а н н о й г р а м о т ы традиций и достижений национального сознания.
Сегодня мы являемся свидетелями лишь начала сложнейшего и драматического пути пастернаковского романа к читателю. Один из главных источников сложностей заключается в том, что «законсервированное» романом сознание оформилось, обрело существование в наитончайшем, то есть, по существу, в элитарном, слое общества, в условиях, когда элитарной оставалась и сама образованность. «Расконсервации» его суждено начаться уже при образованности всеобщей, скачок к которой был совершен с исторической точки зрения почти мгновенно, на базе не только не безупречной, но и порочной — на догмах социалистического реализма. Вот почему роман об и с т и н н о й и н т е л л и г е н т н о с т и современной отечественной интеллигенцией принят в целом равнодушно — похоже, что он попросту пока ей внутренне чужд и придет к читателю путем не менее сложным, чем тот, по которому прошел к своему роману Б. Пастернак.
Роману еще долго предстоит оставаться исключением. Загадочным и очевидным, чарующим и вызывающим раздражение, приносящим радость и печалящим, дарующим человеку уверенность в себе и толкающим его в пучину отчаяния. Исключением во всем — «и с к л ю ч е н и е м в п о л ь з у г е н и я ».
«Изо всего русского я теперь больше всего люблю русскую детскость Пушкина и Чехова, их застенчивую неозабоченность насчет таких громких вещей, как конечные цели человечества и их собственное спасение. Во всем этом хорошо разбирались и они, но куда им было до таких нескромностей, — не до того и не по чину! Гоголь, Толстой, Достоевский готовились к смерти, беспокоились, искали смысла, подводили итоги, а эти до конца были отвлечены т е к у щ и м и ч а с т н ос т я м и а р т и с т и ч е с к о г о призвания , и за их чередованием незаметно прожили жизнь, как такую же личную, никого не касающуюся частность, и теперь эта частность оказывается общим делом и подобно снятым с дерева дозревающим яблокам сама доходит в преемственности, наливаясь все большей сладостью и смыслом».
Так будет и с романом «Доктор Живаго».
Не реквиемом по интеллигентности, не ностальгическим плачем по ней зазвучит история жизни и смерти Юрия Андреевича Живаго.
«Я в гроб сойду и в третий день восстану»... Так оно случится и с этим подвижником идеи величия единичного.
Так оно, собственно, и есть уже. Ибо день третий новой российской истории, кажется, близок. Во всяком случае, забрезжило...


4. Стихотворный цикл романа «Доктор Живаго»

Композиционный каркас стихотворного цикла романа - стихи, обращенные к евангельским событиям. Свеча, о которой говорит Спаситель в Евангелии от Матфея(гл 5, 14 – 16), вполне могла быть неосознанным посылом к известному пастернаковскому:
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Еще в 1927 году в стихотворении « Бальзак» поэт с недоумением взирает на суету повседневного существования и спрашивает:

Когда, когда ж, утерши пот
И сушь кофейную отвеяв,
Он оградится от забот
Шестой главою от Матфея?

Шестая глава Евангелия от Матфея содержит ту часть Нагорной проповеди, в которой дается указание беречься от людской славы, от суеты, где находится молитва «Отче наш…» и заповедь о собирании сокровищ на Небе: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» . То есть смысл жизни не в том, в чем ищут ее язычники : пища, питие, одежда и прочее. «Программа» всего земного бытия: ищите высшие - идеальные - ценности…
В заключение несколько стихотворений из этого пастернаковского цикла.

ГАМЛЕТ


Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске
Что случится на моем веку.


На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси.


Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.


Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.


АВГУСТ


Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.


Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую
И край стены за книжной полкой.


Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.


Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.


Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная как знаменье,
К себе приковывает взоры.


И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбмрно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.


С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.


В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.


Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, нетронутый распадом:


«Прощай, лазурь Преображенская
И золото второго Спаса,
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.


Прощайте, годы безвременщины.
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сраженья.


Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».


ГЕФСИМАНСКИЙ САД


Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокруг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.


Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.


В конце был чей-то сад, надел земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: «Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной».


Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.


Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.


И, глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом он молил отца.


Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, осиленные дремой,
Валялись в придорожном ковыле.


Он разбудил их: «Вас Господь сподобил
Жить в дни мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников себя предаст».


И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди — Иуда
С предательским лобзаньем на устах.


Петр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсек.
Но слышит: «Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.


Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы мне сюда?
И, волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.


Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.


Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного её величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.


Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты».

Инна Тюнькина прочитала свой рассказ " Не стоит ждать прощенного воскресения"

Литература и политика миксована не по теме я думаю, что клёво о литературе без мэров. Если поддержка бедет финансовой, а думаю что фиг вам. Не ждите.Деньги на 400 летие уйдут и ещё кредит возьмут.

Стихи-песни Юрия Михайловича Индюкова.

Колыбельная.
Тихо над родимой стороной.
Люди все вернулися домой.
Дверь уже давно закрьл свою.
Песенку ночную я пою.

Проплывают в небе облака,
Дует ветерок издалека.
И над теми, кто ещё не спит
Песенка ночная пролетит.

Сны к нам в окна радостно летят,
Кому счастье сразу посулят.
Ну а кто и после не уснёт,
Песенка ночная в дом войдёт.

Звёзды светят в небе над землёй,
Всех они загнали в дом родной.
Дверь уже давно закрьл свою,
Песенку ночную я пою.
________________________________________
Родина.
я пою о тебе, Родина.
Столько троп по тебе пройдено.
Столько слов о тебе сказано,
Жизнь моя лишь с тобой связана.
Ни к чему о тебе спрашивать.
Нет тебя ничего краше.
Без тебя мы ни дня бы не прожили –
Без тебя, без тебя - Родина.
Все леса и поля вижу я,
Те места, где прошла жизнь моя.
А в душе я храню прошлое.
Ведь без Родины жить не возможно.
Снег идёт и метель кружится,
На земле людям всем дружится.
И теперь будем жить долго мы,
А земля это тоже Родина.
Над тобой всё встают звёзды.
На чужом берегу слёзы.
О тебе нужно петь чаще,
Ведь ты нам принесёшь счастье.
Я пою о тебе, Родина.
Без тебя мне в душе холодно.
Счастлив я лишь с тобой близко,
Ты прими мой поклон низкий,
Родина!

Я бы сказал замечтательно. Стихи прекрасные. Читать и петь. А музыка есть?

Есть.Автор их именно пел.

Можно как то это послушать?